ПСИХОТЕХНИКА

На протяжении веков педагогика и медицина представляли две главные области практического приложения психологических знаний. На рубеже XX в. индустриальный прогресс, обратив интересы психологии к производственной, трудовой деятельно­сти, обусловил зарождение психотехники (термин введен В. Штерном), под которой понималось использование психоло­гии в экономике и промышленности. В 80-х годах XIX в. аме­риканский инженер Фредерик Тейлор (1856—1915) разработал систему интенсификации труда для рациональной организации производства. Эта система (тейлоризм), по оценке В. И. Ленина, «соединяет в себе утонченное зверство буржуазной эксплуата­ции и ряд богатейших научных завоеваний в деле анализа меха­нических движений при труде, изгнания лишних и неловких движений, выработки правильнейших приемов работы, введе­ния наилучших систем учета и контроля и т. д.». Научная организация производства, проектирование трудовых процессов требовали точных знаний о нервно-психическом по­тенциале рабочих и возможностях его эффективного использо­вания. Тот же фактор, который породил тейлоризм, а именно непо­средственная экономическая заинтересованность предпринима­телей, стимулировал развитие психотехники. Для ее построения использовались достижения экспериментальной и дифференци­альной психологии. Диапазон применения психотехники стано­вится очень широким. Предпринимаются попытки определить оптимальную продолжительность рабочего времени. Разверты­ваются экспериментальные исследования проблемы утомления (инициатором этого направления стал Крепелин), создаются методы анализа профессий и профессиональной пригодности (Штерн, Липпман). Приобретает популярность так называемая профориентация. Здесь пионером выступил Парсон, автор книги «Выбор профессии», организовавший в Бостоне (США) спе­циальное бюро. В задачу профориентации входило: а) помочь личности с помощью тестов приобрести возможно более досто­верную информацию о своих психических свойствах; б) озна­комиться с требованиями, которые предъявляются к психофи­зической организации человека различными профессиями, а за­тем, в) сопоставив эти две группы сведений, дать рациональную рекомендацию. Широкий план разработки индустриальной психологии (пси­хотехники) содержала книга Г. Мюнстерберга «Психология промышленной производительности» (1913). Она стала важной вехой на пути сближения психологии с практикой. В ней рас­сматривались вопросы научного руководства предприятиями, профотбора и профориентации, производственного обучения, приспособления техники к психологическим возможностям человека и другие факторы повышения производительности рабо­чих и доходов предпринимателей. Мюнстерберг установил непо­средственную связь с крупными американскими промышлен­ными и транспортными компаниями. Они охотно направляли в его лабораторию испытуемых и руководствовались его реко­мендациями при отборе рабочих и служащих. Преимущество экспериментально-психологических показателей по сравнению с интуицией и житейским опытом было очевидно. Заинтересо­ванность предпринимателей в решении экономических задач психологическими средствами быстро возрастала, расширяя масштабы ассигнований и лабораторных работ. Поворот психологии к промышленному производству совер­шился под давлением требований капиталистической эконо­мики. Но последствия этого поворота для психологии имели зна­чение, выходящее далеко за пределы целей, ради которых капи­талистические фирмы субсидировали новое направление. Сред­ства, созданные в лабораторных условиях для изучения общих закономерностей душевной жизни задолго до рождения психо­техники, проходили испытание практикой, безжалостной к отор­ванным от реальности теоретическим построениям. Практика стала одной из главных разрушительных сил по отношению к старой концепции сознания. Мюнстерберг, как и другие исследователи, создававшие пси­хотехнику, вел первоначально работу в двух направлениях. С целью диагностики для профотбора он, исходя из предполо­жения, что психическая деятельность каждого человека пред­ставляет комплекс функций (память, внимание, общий интел­лект, быстрота реакции и т. д.), определял с помощью тестов уровень развития этих функций, необходимый для успешного выполнения данной работы. Здесь применялись логика и техника дифференциальной психологии. Другое направление исходило из анализа требований про­фессии к нервно-психическим функциям. Новаторским подходам отличалось изучение Мюнстербергом деятельности вагоновожа­того с целью уменьшения аварийности на транспорте. Чтобы воспроизвести в лабораторных условиях соответствующую си­туацию, Мюнстерберг сконструировал модель (карту), изобра­жавшую в виде знаков-символов поле восприятия и действия вагоновожатого. Испытуемые из числа водителей, направленных компанией на обследование, оперируя с моделью, единодушно свидетельствовали, что они испытывают те же ощущения, что и при вождении трамвая по оживленной улице. Время, затрачен­ное на решение экспериментальной задачи, и количество совер­шенных при этом ошибок подсчитывались. Удовлетворительный результат рассматривался как показатель профессиональной пригодности. В программе этой серии экспериментов Мюнстерберга содер­жались моменты, существенно отличающие ее от традиционной схемы, общепринятой в «академической» экспериментальной психологии. Прежде всего в качестве исходной бралась задача, выдвинутая практикой. «Экономическая психология,— согласно Мюнстербергу,— должна быть психотехнической. Там, где пси­хическое и экономическое вступали в соприкосновение друг с другом, необходимо было брать хозяйственное явление, как осуществление определенной задачи и затем привлекать психо­логию...» (13, 196). Исходя из того, что задано производствен­ным процессом, нужно воспроизвести условия, в которых он осуществляется, т. е. смоделировать жизненную ситуацию. Пре­имущество модели в том, что она изоморфна символически обо­значаемой реальности. Реакции испытуемого на символы в своих структурных особенностях также подобны действительным про­изводственным операциям. Все эти признаки перешли в дальнейшем из психотехники в инженерную психологию. Это означает, что, находясь в зави­симости от общей психологии, ее теоретических и эксперимен­тальных ресурсов, психотехника в свою очередь воздействовала на изменение общего характера психологической теории. Это изменение совершалось в том же генеральном направлении, которое отличало переход от прежней системы научных воззре­ний на сознание к новой. Переход от искусственных условий обычной лаборатории физиологической психологии к моделированию естественных условий деятельности внес в лабораторные методы заметные перемены. Главная из них — оттеснение на второй план показа­ний самонаблюдения. Они не интерпретировались, но использо­вались лишь в качестве индикатора соответствия внутренних состояний испытуемых при выполнении лабораторного задания их состоянию в обычном трудовом процессе. Таким образом, сближая лабораторное исследование с производством, психотех­ники наталкивались на реальные особенности психической дея­тельности, для анализа которых традиционные схемы были непригодны. Своей конкретной работой они не только упрочи­вали социальную значимость психологии, не только представ­ляли на всеобщее научное обозрение поток новых фактов, но и преобразовывали теоретический облик психологической науки. Роль задачи в реализации психических функций, их своеобраз­ное сочетание в целое, несводимое к расчлененным компонен­там, отказ от взгляда на интроспекцию как на единственный канал приобретения собственно психологического знания — эти мотивы все отчетливее звучали во всех областях психологии, вступившей в полосу кризиса.
}