ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ (3)

Архаичным являлся облик, в котором впервые выступила идея соответствия, а не она сама. По поводу этой идеи лома­лись копья не в одном столетии. Дискуссии о ней продолжаются и в наши дни и будут вспыхивать в последующие эпохи, по­скольку с каждой новой эпохой изменяется понимание причин, в силу которых чувственно воспринимаемая картина мира, бу­дучи продуктом нервно-психической организации, способна вос­производить свойства и структуру этого мира. Эмпедокл пред­полагал, что соответствие ощущений (чувственной формы) вещи ей самой обеспечивается сходством между ее веществен­ным материальным составом и вещественным составом органа. Гносеологическое подобие основано на онтологическом — та­ков глубокий реальный смысл его кажущегося наивно-детским афоризма, что «воду мы видим водой». Демокрит, развивая линию, намеченную Эмпедоклом, исхо­дит из гипотезы об «истечениях», о возникновении ощущений в результате проникновения в органы чувств материальных ча­стиц, испускаемых внешними телами. Но Демокрита отделяло от Эмпедокла несколько десятилетий стремительного наращи­вания античной философией и наукой интеллектуального по­тенциала. Четыре «зримых» элемента, движимые, согласно Эмпедоклу, Любовью и Враждой, уступают место атомам, про­носящимся по вечным и неизменным законам,— неделимым мельчайшим частицам, которым уже совершенно чужды такие качества, как цвет и тепло, вкус и запах.

«[Лишь] в общем мнении,— учил Демокрит,— существует сладкое, в мнении — горькое, в мнении — теплое, в мнении — холодное, в мнении — цвет, в действительности же [существуют только] атомы и пустота».

Какая сила ума требовалась, чтобы за бесконечным много­образием чувственных явлений увидеть их существенную ма­териально-причинную основу! Расчленение чувственного и мыс­лимого бытия совершалось до Демокрита в элеатской (Парменид) и пифагорейской школах, хотя пифагорейцы, открыв, что истинным (существенным) в структуре мира являются одни только числа, представляли их первоначально как своего рода вещи, а не абстрактные количества. Это еще не освобожденное полностью от чувственности математическое мышление уже зна­меновало разграничение того, что существует «во мнении» и «в действительности». Преимущество позиции Демокрита, про­двинувшегося к новым рубежам, по сравнению с элеатами и пифагорейцами было двояким. Считавшееся «мыслимым» (скрытым за покровом чувственного) выступало как выраже­ние самой сути действительности, независимой от мышления, от субъекта, от свойств души, которая, по Демокриту, сама есть поток огненных атомов. Вместе с тем, расчленяя в общем составе человеческого знания то, что представляет реальность, и то, что существует только «во мнении» (и тем самым положив начало доктрине вух категориях качеств — первичных, присущих самим вещам, и вторичных, возникающих при действии вещей на органы чувств), Демокрит вовсе не считал, будто качествам, су­ществующим «во мнении», ничего не соответствует в действительности. За их различием стоят различия в объективных свойствах атомов. «Цвет [тела] зависит от положения [ато­мов, его составляющих]» —так характеризует Демокритову теорию ощущений Аристотель. Разделение качеств вещей на первичные и вторичные пока­зывает, что с древнейших времен тугим узлом связаны между и онтологические (относящиеся к бытию), гносеологиче­ ские (относящиеся к познанию) и психологические (относя­щиеся к механизмам познания и их продуктам) вопросы. Из физической картины мира устранялись определенные чувствен­ ные качества, и тогда неизбежно изменялся их онтологиче­ский статус. Они признавались теперь присущими не сфере реальных предметов, а сфере взаимодействия этих предметов с органами ощущений. Тем самым расчленялась и гносеологи­ческая ценность различных разрядов знания — познание умст­венное становилось выше чувственного. Однако Демокритово решение психогностической проблемы не исчерпывается членением чувственных качеств на первич­ные и вторичные. Среди самих чувственных продуктов он вы-е елет две категории: цвет, звуки, запахи, которые, возникая иод воздействием определенных свойств мира атомов, ничего в нем не копируют, и целостные образы вещей («эйдола»), воспроизводящие структуру объектов, от которых они отде­ляются. «Эйдола» — тонкие оболочки, или «пленки», проникаю­щие в организм через чувственные поры. «Никому не приходит пи одно ощущение или мысль без попадающего в него образа»,— гласит один из фрагментов Демокрита. Образы, с одной стороны, возникают по такому же типу, как ощущения, С другой — подобно мышлению, относятся к области достовер­ного знания, а не «мнения». Если учение Демокрита об ощущениях как эффектах атомных воздействий было первой причинной концепцией возникно­вения отдельных сенсорных качеств, то его представление об Оболочках («эйдола») было первой причинной концепцией вос­приятия. Она пользовалась большой популярностью у естество­испытателей вплоть до начала XIX в., когда успехи физиологии (разработка принципа специфичности сенсорных нервов) потребовали других объяснений механизма «уподобления» орга­нов чувств свойствам внешнего мира.
}