Другие арабские ученые

В своем успешно реализованном стремлении к опытному и экспериментальному изучению психических явлений Ибн-Сина не был одинок в арабоязычном мире, выдвинувшем фалангу замечательных натуралистов. Назовем, в частности, знамени­того иранского медика Закарию Рази (865—925), призывав­шего строить науку на наблюдении и эксперименте, а не слепо следовать Галену. Среди многих сочинений Рази имелись и специально посвященные психологическим вопросам, в част­ности исследования, непосредственно направленные против га-леновской концепции зрительного акта. Другое важное направление, вносившее существенно новые идеи в психофизиологию, было представлено арабским ученым Ибн аль-Хайсамом (Альгазеном) (965—1039). С одной сто­роны, он, как и Ибн-Сина, занимался исследованием возникаю­щих в организме психических феноменов, а именно продуктов деятельности глаза (зрительных ощущений). С другой сто­роны, он использовал для объяснения этих продуктов принцип, которого у Ибн-Сины не было. Изучая законы отражения и преломления света, он подошел к органу зрения как к оптиче­скому прибору. В античных представлениях о зрительной функции можно выделить две основные концепции. Зрительные ощущения и восприятия объяснялись либо «истечениями» от предмета, либо «истечениями» из глаза. Имелись и компромиссные те­ории, предполагавшие, что в зрительном акте сочетаются оба вида «истечений». Мнение о том, что для зрительного воспри­ятия необходимо распространение из глаза по направлению к предмету некоторого вещественного начала (огня, пневмы), сложилось в силу невозможности понять исходя из одного только воздействия извне, каким образом глаз постигает не результат этого воздействия, а его источник — внешний предмет. Ибн аль-Хайсам преодолел эти трудности, приняв за основу зрительного восприятия построение в глазу по законам оптики образа внешнего объекта. То, что в дальнейшем стали называть проекцией этого образа, т. е. его отнесенностью к внешнему объекту, Ибн аль-Хайсам считал результатом дополнительной умственной деятельности более высокого порядка. В каждом зрительном акте он различал, с одной стороны, непосредственный эффект запечатления внешнего воздействия, с другой — присоединяющуюся к этому эффекту работу ума, благодаря которой устанавливается сходство и раз­личие видимых объектов. «Способность (зрительного) разли­чения,— писал он, — порождается суждением». Ибн аль-Хайсам полагал, что такая переработка происходит бессознательно. Это утверждение позволило считать Хайсама отдаленным предшественником учения о роли «бессознательных умозаключений» (к которым в дальнейшем обратился Гельм-гольц) в построении зрительного восприятия. Хайсам разделял непосредственный эффект воздействия световых лучей на глаз и дополнительные психические процессы, благодаря которым возникает зрительное восприятие формы предмета, его объема и т. д. Ибн аль-Хайсамом были изучены такие важные феномены, как бинокулярное зрение, смешение цветов, контраст и т. д. Он указывал, что для полного восприятия объектов необхо­димо движение глаз — перемещение зрительных осей. Он под­верг анализу зависимость зрительного восприятия от его дли­тельности, введя таким образом в качестве существенного фактора время. При кратковременном предъявлении могут быть правильно восприняты лишь знакомые объекты. Это он связывал с тем, что условием возникновения зрительного об­раза служат не только непосредственные воздействия световых раздражителей, но и сохраняющиеся в нервной системе следы прежних впечатлений. Схема Ибн аль-Хайсама не только разрушала несовершен­ные теории зрения, доставшиеся арабам от античных авторов, но и вводила новое объяснительное начало. Исходная сен­сорная структура зрительного восприятия рассматривалась как производное от имеющих опытное и математическое осно­вание законов оптики, а также от свойств нервной системы. Это направление противостояло одному из главных догматов схоластики, как мусульманской, так и христианской, — учению о том, что душа во всех ее проявлениях есть особого рода сущность, причастная надприродному миру.
}