РАЗВИТИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ИДЕЙ В АРАБОЯЗЫЧНОИ НАУКЕ

Переориентация философского мышления в направлении сбли­жения с эмпирией, с позитивным знанием о природе соверша­лась в этот период в недрах другой культуры — арабоязычной, расцветшей на Востоке в VIII—XII вв. После объединения в VII в. арабских племен возникло го­сударство, имевшее своим идеологическим оплотом новую религию — ислам. Под эгидой этой религии началось завоева- тельное движение арабов, приведшее к образованию Хали­фата, на территории которого жили народы, обладавшие древ­ней культурой. Государственным языком Халифата стал араб­ский, но культура, которая сложилась в огромном государстве, включала достижения многих населявших его народов, а также эллинов, народов Индии, Китая. Развитие производительных сил, прогресс в сельском хо­зяйстве, отделение ремесла от сельского хозяйства, появление феодального города как центра товарного производства, ши­рокий товарооборот между странами, находившимися под вла­дычеством арабов, и другими государствами — все это создало социально-экономические предпосылки расцвета естественно­научной мысли. В культурные центры Халифата стекалась ли­тература со всех концов цивилизованного мира. При Аббаси-дах (VIII—XIII вв.), например, в Багдад прибывали караваны верблюдов, навьюченных книгами, написанными чуть ли не на всех известных тогда языках. Именно здесь, на Востоке, ростки точного знания, зародившегося в эллинистический пе­риод, получают дальнейшее развитие. Идеологическим орудием арабской государственности была мусульманская религия. Однако социально-экономические по­требности заставляли собирать и изучать сочинения «неверных», поддерживать рост и распространение научных представлений о природе, а в связи с развитием медицины — и о человеке. Идеи и открытия греческих философов и ученых становились достоя­нием арабоязычных народов. Труды Платона и Аристотеля, Га-лена и Архимеда переводились и переписывались, распростра­няясь на арабском языке от Средней Азии и Индии до Пиреней­ского полуострова и стимулируя формирование собственной культуры, философии и науки, в особенности физико-математи­ческой и медицинской. Естественнонаучное направление мысли, стремление к опытному познанию природы и открытию ее законов заставили в конечном счете отдать предпочтение Аристотелю перед Пла­тоном. К тому же аристотелевские представления о божестве как неподвижном перводвигателе казались аргументом в пользу совместимости науки с Кораном. Новые почитатели Аристотеля не были продолжателями перипатетиков. Перед ними стояли другие идейно-теоретические задачи, с точки зре­ния которых они и интерпретировали великого философа. Его формулы в контексте их мысли преобразовывались, приобре­тали другое содержание.
}