ДИАЛЕКТИКО-МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ О ПСИХИКЕ И СОЗНАНИИ (2)

Психика животных служит необходимой предпосылкой по­явления существ, поведение которых регулируется волей, теоре­тическим мышлением, самосознанием. Единый ряд простирается от «ощущающей раздражения протоплазмы низших организмов и кончая мыслящим мозгом человека. А без этой предыстории существование мыслящего человеческого мозга остается чудом». «...У нас есть уверенность в том, что материя во всех своих превращениях остается вечно одной и той же, что ни один из ее атрибутов никогда не может быть утрачен и что поэтому с той же самой железной необходимостью, с какой она когда-нибудь истребит на Земле свой высший цвет — мыслящий дух, она должна будет его снова породить где-нибудь в другом месте и в другое время». Переход от животной жизни к человеческой совершается с «железной необходимостью» в силу возникновения новых форм отношений между индивидами и тем миром, в котором они дей­ствуют, отстаивая свое существование. На предчеловеческом уровне эволюция нервных аппаратов происходит по тем же зако­нам, которые определяют общую трансформацию живых систем. С человеком во Вселенной появилась новая форма детермина-ционных отношений, основой которой служит производственная деятельность —труд. Принцип материалистического монизма не умозрительная конструкция. Он отражает глубинные особенности человеческого существования. Чувство единства человека и природы, духовно­го и телесного оказалось, согласно Энгельсу, попранным не из-за того, что субъект, вторгаясь в естественный ход вещей, ощу­тил свое могущество над ними и потому склонился к лож­ному противопоставлению пассивной материи активному созна­нию. Напротив, ограниченность его творческих возможностей, неспособность учитывать «более отдаленные общественные по­следствия нашей производственной деятельности» — вот что стало почвой для возникновения «бессмысленных и про­тивоестественных», говоря словами Энгельса, дуалистических представлений. Энгельс выражал уверенность в том, что успехи естествозна­ния и промышленного производства неизбежно разрушат эти представления и укрепят вслед за непосредственным пережива­нием людьми своего единства с природой (без чего немыслимо практическое действие) также и осознание ими этого единства, т. е. его отображение в научных понятиях, над которыми не дов­леет противоположение психического физическому и духовного природному. Чтобы выстроить такие понятия, нужна была новая методология. В «Тезисах о Фейербахе» К. Маркс указывал: «Главный недостаток всего предшествующего материализма — включая и фейербаховский — заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объ­екта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувствен­ная деятельность, практика, не субъективно». Созер­цательный подход неотвратимо следовал из механистической концепции детерминизма. Если трактовать человека только как объект, взаимодействующий с другими объектами природы, его познавательное отношение к миру неизбежно приобретает фор­му внутреннего созерцания следов, которые одно тело запечат­левает при воздействии на него других. С переходом от механической к биологической трактовке взаимодействия живых существ с природой на передний план выступило активное начало их поведения. Однако активность свелась к адаптации, к изменению действий организма в целях выживания в наличной среде, но не создания мира культуры. Этот мир социален, ибо возникает в системе общественных от­ношений, и сущность человека не что иное, как совокупность этих отношений.
}