УЧЕНИЕ О РЕФЛЕКСЕ(2)

Пфлюгер показал, что объективный подход к целесообраз­ному поведению позвоночных, даже обезглавленных, требует сенсорной регуляции, а не одной лишь анатомической связи нервов. Он писал, что тезис о противоположности между маши-нообразностью реакций, опосредованных спинным мозгом, и деятельностью высших нервных центров основан на предвзя­том предположении. Вместе с тем он подчеркивал, что сенсор­ные функции спинного мозга столь же закономерно реализуют­ся в поведении, как и чисто рефлекторные. Идея о подчиненности психических процессов определенным законам, конечно, не являлась новшеством. Для будущего пси­хологии важно было другое: объективно наблюдаемое поведе­ние— а не только свидетельства сознания — вынуждает при­знать реальную регуляторную роль психического. К 60-м годам прошлого века традиционная концепция реф­лекса как уникального принципа работы спинного мозга теряет сторонников в естественнонаучных кругах. Укрепляется идея о том, что не только спинной, но и головной мозг — это орган отражения чувственных воздействий, их автоматического пере­хода в двигательные реакции. Возникает понятие «бессозна­тельной церебрации», т. е. не осознаваемой, но психической деятельности головного мозга. Приоритет во введении этого понятия принадлежал профес­сору практической медицины в Эддинбурге Томасу Лейкоку (1812—1876), отстаивавшему в книге «Психика и мозг» (1859) положение о том, что физиология мозга является базисом для науки о психическом, из которой мистицизм должен быть изгнан с такой же решительностью, как из наук о природе. В 1844 г. Лейкок выступил в Британском обществе с сообще­нием, в котором ставил вопрос о необходимости распростра­нить принцип рефлекса на деятельность головного мозга. «Нервные узлы, заключающиеся в черепе,— говорил он,— как продолжения спинного мозга управляются относительно своей реакции против внешних агентов законами, тождественными с теми, которые управляют узлами спинного мозга и их анало­гиями у низших животных» (цит. по: 2, 2, 188). В подтверждение этого вывода приводился больной, у которого конвульсив­ные движения глотки вызывались не только непосредственным раздражением водой, но и видом и звуком воды, т. е. раздра­жителями, адресованными высшим нервным центрам. Мысль о том, что головной мозг можно трактовать как реф­лекторный аппарат, Лейкок воспринял у Прохазки, произведе­ния которого он перевел на английский язык. Следуя за Про-хазкой, Лейкок вновь начинает трактовать рефлекс как психо­физиологический, а не апсихический акт. Центрами рефлекса признаются ганглии спинного и головного мозга. Из этого вы­текало представление о различных уровнях рефлекторной дея­тельности, об их иерархии.
}