ЗАРОЖДЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В СТРАНАХ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА (продолжение. часть 4)

В основе ряда индийских теорий умственной деятельности лежит идея неразрывной связи органа познания с объектом по­знания. Эти теории рассматривали несколько форм связи ощу­щающего органа с объектом. Так, ньяики выделяли:

• общение со всеми индивидуальными объектами данного класса;
• обще­ние с объектом через его образ, оживляемый в памяти;
• об­щение с тончайшими прошлыми и будущими объектами, вызы­ваемое путем углубленного размышления.

Под первым спосо­бом имелось в виду созерцание общего, под вторым — ассо­циация (зрительное восприятие сандалового дерева вызывает «общение» с его запахом), под последним — йоговское воспри­ятие. Обратим внимание на толкование познавательного акта: он не только направлен на какую-либо объективную сферу, но и неотделим от нее. Считалось, что познающее может появиться только совместно с внеположным ему познаваемым. В индийской литературе издавна различались две формы восприятия: неопределенное (нирвикалпа) и определенное (савикалпа). Первое — чисто сенсорное, дающее непосредственное впечатление о предмете при его контакте с органом, второе — расчлененное, воплощенное в речевых структурах. Представи­тели школы Веданта понимали под неопределенным восприя­тием хаотическую массу чувственных впечатлений, в которой не содержится ни индивидуального, ни общего. Восприятие стано­вится определенным благодаря понятию. Понятия же, согласно одному из главных комментаторов Веданты, Шанкаре (конец VIII — начало IX в.), — это архетипы, по образцу которых копи­руется чувственный мир. Буддисты утверждали, что определенное восприятие — это уже не восприятие, так как оно испорчено влиянием интеллекта, подводящего его в практических целях под категорию субстанции, рода и т. д. Слово как произвольный знак множества объектов искажает образ, препятствует созерцанию вещи в ее неповторимости. Ряд представителей школы Миманса критиковали и ведантистов, и буддистов, утверждая, что неопределенное восприятие имеет два аспекта — родовой и специфический, которые, од­нако, еще не представлены в нем расчлененно. Родовой признак присущ многим индивидуальным объектам, специфический — только данному. При неопределенном восприятии объект не может быть осознан в своей единичности, ибо для этого тре­буется отграничить его от других. Но он не может быть осознан и как родовой аспект, поскольку для этого он должен быть объединен с другими, что достигается лишь благодаря речи, разделяющей и обобщающей то, что свойственно вещам самим по себе.
}