ЗАРОЖДЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В СТРАНАХ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА (продолжение. часть 6)

В Индии учение Локаяты (чарваков) в борьбе с мистикой и религиозной метафизикой вообще отвергло понятие о Я как самостоятельной сущности. Аргументация чарваков сводилась к тому, что органы чувств нам ничего не говорят о Я, а косвен­ное значение, полученное путем вывода, не может быть досто­верным. Сознание — побочный продукт четырех основных эле­ментов природы. Об учении чарваков дошло очень мало сведений. Известно, что оно разрабатывалось четырьмя школами. Одни отождест­вляли сознание с организмом в целом, вторые — с жизненной силой (вероятно, имелось в виду общебиологическое начало), третьи — с деятельностью органов чувств, четвертые — с мана-сом, т. е. с психическим в широком смысле слова (3, 233). Чар-ваки были одними из первых в истории психологии борцов с принципом субстанциональности сознания (На Западе понятие о сознании в отличие от понятия о душе сложилось позже). В Китае крупнейшим представителем материализма был Ван Чун (27—104)—автор полемического труда «Критические рас­суждения». Он жил в правление династии Хань, когда на тер­ритории Китая рабовладельческий строй начал уступать место феодализму. В этот период конфуцианство и даосизм приобрели махрово-мистическую окраску; началось проникновение в Китай буддизма. Религиозно-телеологическим идеям Ван Чун противопоста­вил учение, которое было связано с достижениями естествозна­ния и медицины и отражало взгляды передовых социальных групп. Он выступил против тех, кто, «пытаясь познать небо, исходит из человека», т. е. переносит на природу признаки це­ленаправленного человеческого поведения. Китайский философ доказывал, что единственно правильным является противопо­ложный путь. Закономерность природы — средство познания че­ловеческой психики. Он выступал также против постулата о врожденности знания, что имело не только теоретический, но и практический смысл. Объектом критики являлись реальные общественные силы, приписывавшие себе особые интеллекту­альные преимущества. Критика Ван Чуна — яркое свидетель­ство связи психологических идей с социально-политической борьбой. То же можно сказать и о другом крупнейшем мыслителе — Фань Чжэне (450—515), которому принадлежит замечательное сочинение об уничтожимости духа, оказавшее глубокое воздей­ствие на умы совр??менников. Этот трактат написан в виде отве­тов на возражения, выдвигаемые против материалистических взглядов на психическую деятельность. В нем блестяще защи­щается идея о том, что психика, будучи функцией материаль­ного тела, неотделима от него: «Тело — это материя духа; дух — это функция тела... Названия различны, но сущность одна... Дух для материи то же, что острота для ножа... Название «острота» не есть нож. Название «нож» не есть острота. Есте­ственно, что без остроты нет ножа, а без ножа нет остроты. [Никто] не слышал, [чтобы] нож исчезал, а острота сущест­вовала. Разве [можно] допустить, что тело умирает, а дух [продолжает] существовать?» . Приводя сравнения из вещественного мира, Фань Чжэнь вместе с тем указывал, что дух присущ не всякой, а только определенным образом устроен­ной материи.
}