Принципом разграничения послужило различие между функциями мышления не по объекту или способу его познания, а по отношению к реальному поведению. Аристотель открыл область, где умственная деятельность приобретает особую структуру, подчиненную задаче практического овладения объектами, или ситуациями, причем своеобразие этой структуры не только в том, что теоретическое знание соединяется с реальными двигательными актами, но прежде всего в психологически ином типе самого мышления. Вместе с тем психологическое разграничение двух разумов предполагало с гносеологической точки зрения ошибочное противопоставление теоретического знания практической активности. Постижение общих принципов трактовалось как отрешенное от реального поведения созерцание. Аристотель, сближая психическую деятельность человека и животных во многих ее проявлениях (включая способность представления), в то же время проложил непроходимую грань между ними своим учением о гетерогенном (по отношению к другим функциям) разуме. Его последователи — перипатетики, отстаивая монистический взгляд, устраняют эту грань, рассматривают разум как продукт естественного развития, а не как извне проникающее начало (Теофраст). Они категорически утверждают, что все живые существа обладают разумом (Стратон). Восприятие и мышление — нераздельные способности, ибо нельзя рассуждать без чувственных образов, а ощущая предмет, человек не только его замечает, но и обязательно при этом мыслит. Мышление же, подобно другим деятельностям души, один из видов движения. Внешнее движение вызывает сперва чувственное впечатление, а затем движение души, которое в свою очередь дает толчок движению мыслительному. Оно происходит тогда, когда, например, из представлений об отдельных лицах складывается родовое понятие о человеке (Секст). Школа стоиков трактовала ощущение как непосредственное «принятие» предмета с помощью органа чувств. Душа— лист без письмен, воск, восприимчивый к внешним воздействиям. Термином «фантазия» стоики обозначали уже не представление в его отличии от восприятия (если воспользоваться современной терминологией), как Аристотель, а всякий чувственный образ. Он рассматривался одновременно и как стимул душевной деятельности, и как ее продукт. Он содержал в себе также элемент разумности, поскольку, согласно доктрине стоиков, среда, откуда черпаются перерабатываемые впечатления, не что иное, как насыщенная разумом пневма. Этот общий подход обусловил важный вклад стоиков в психологию— установление и изучение интеллектуальных форм и операций, предваряющих тот уровень умственной деятельности, на котором она приобретает характер строго логического рассуждения. Стоики выделили и детально проанализировали Способы и формы переработки чувственных образов в абстрактные понятия. В предшествующий период, начиная с Сократа, предметом изучения являлись всеобщее и необходимое, логические формы и категории, постигаемые путем очищения мысли от спутанных и недостоверных чувственных впечатлений. У стоиков же необходимый характер приобретали чувственные ипечатления, а приемы их соединения и преобразования — силу всеобщности логических операций. Среди этих приемов выделились аналогия, композиция, отрицание, противопоставление и др. Сюда относилось многое из того, что впоследствии стало называться приемами воображения, ассоциациями и т. д. При том у стоиков речь шла о мыслительной деятельности в строгом смысле слова, дающей всеобщие, обязательные для всех людей продукты, а не их индивидуальные варианты.
}
Комментариев нет:
Отправить комментарий