ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ (9)

Нельзя недооценивать разработку эпикурейцами и стоиками учения о познавательных способностях души. Сделано было ими немало, в особенности в плане преодоления трудностей, связанных с проблемой перехода от чувственных впечатлений к мышлению, устанавливающему твердые истины. Вместе с тем нужно иметь в виду, что главные интересы философов эллинистического периода были сосредоточены на проблемах мотивации, изучение которых связывалось с задачей поиска средств, позволяющих индивиду отстоять внутреннее благополу­чие перед непрерывными внешними потрясениями. Сам поиск твердых истин имел определенный этический подтекст. Истины, касающиеся миропорядка, непосредственно соотносились с пра­вилами повседневного поведения. Старая религиозно-мифологическая этика была подорвана, новая еще не сложилась. Потребность в рациональном обосно­вании программы поведения, дающей возможность справиться с тревогами, отрицательными эмоциями, страхом и различ­ными, как бы мы сейчас сказали, «стрессовыми состояниями», была очень острой. Философствование в те времена означало общение с людьми, посвящаемыми в тайны мироздания и при­роды человека,— общение, соединяемое с обучением. В эллини­стическую эпоху главной темой обучения стало искусство жить. Зачастую оно приобретало психотерапевтический характер, фи­лософ становился духовником-врачевателем души. Как отмечает историк философии А. Роджерс, «он (фило­соф) занимал позицию, сходную, во многих отношениях с ролью современного священника. Особенности одеяния и внешнего вида — его мантия и длинная борода — выделяли его среди остальных людей. Его приглашали, чтобы посоветоваться при обсуждении трудных моральных проблем. Во многих римских семьях он был своего рода домашним священником. Беседы, которые он вел, весьма походили на современную проповедь и исторически, действительно, связаны с ней». Философ при выполняемых им новых, сравнительно с клас­сической Грецией, социальных функциях неизбежно должен был обсуждать преимущественно этико-психологические воп­росы, среди которых важнейшим является вопрос о побужде­ниях человека. Побуждения осмысливались под углом зрения соотношений между разумом и аффектами. Каков механизм управления поведением? В эллинистический, как и в предшествующий, эллинский (древнегреческий), период господствовала идея примата ра­зума, уверенность в том, что только на основе ясного и отчетливого знания возможно истинное счастье. По Со­крату, человек не достигает счастья, потому что не знает, в чем оно состоит. Платон, признавая, что в поведении имеют место необузданные влечения, оставлял верховенство за разумом. Аристотель учил, что каждой ситуации соответст­вует определенный правильный аффект. «Всякий в состоянии гневаться и это легко, также и выдавать деньги и тратить их, но не всякий умеет и нелегко делать это по отношению к тому, к кому следует, и насколько и когда следует, и ради чего и как следует». Так например, если аффект (эмоциональное состояние) и действие адекватны ситуации, то, например, «рас­ходование денег принято называть щедростью», если неадек­ватны (дурные, порочные) —то «либо расточительством, либо скупостью». Оптимальный способ реагирования необходимо вырабатывать путем опыта, посредством изучения других и са­мого себя, в упорном труде. Ответы на все эти вопросы (по от­ношению к кому, насколько, когда, ради чего и как) дает разум.
}