ПСИХОЛОГИЯ В ЭПОХУ ИТАЛЬЯНСКОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ

Зачатки капиталистического способа производства появились в отдельных городах европейского Средиземноморья в XIV— XV вв. Шел процесс освобождения личности от феодальных пут, сопровождавшийся ожесточенной борьбой с церковно-богословской концепцией души. Отношением к этой концепции опреде­лялся характер любого учения. Первоначальной формой борьбы с теологией стал пантеизм, обусловивший переход к открыто материалистическому миро-объяснепию. Идея единства человека и природы, направленная против дуализма и иерархизма христианской теологии, приняла форму учения, в котором космос сливался с божеством, а чело­век— с космосом. Мироздание мыслилось по типу одушевлен­ного организма, живой частицей которого является человеческое тело с присущими ему психическими свойствами. Это подгото­вило представление о том, что индивидуальное поведение подчи­нено всеобщим законам природы, трактовавшейся как огромный механизм, а не органическое тело. Пантеистические идеи проникли в Италию первоначально с учением Ибн-Рошда. Приверженцы этого учения, спасаясь от религиозных преследований, бежали из Испании, найдя прибе­жище в Падуанском университете, ставшем в XIII—XIV вв. крупным центром свободомыслия. Венеция, под покровитель­ством которой находился Падуанский университет, вела борьбу с римской курией и потому активно поддерживала все, что под­рывало идеологическую твердыню папской власти. С падуан-скими аверроистами вели полемику неоплатоники, создавшие академию во Флоренции. Но вскоре приверженцев арабского философа стали атаковать «слева». Начало этим атакам поло­жил трактат Пьетро Помпопацци «О бессмертии души». Помпопацци (1462—1525) отверг поправку Ибн-Рошда к тому толкованию аристотелевского учения о душе, которое пред­ложил в свое время Александр Афродизийский. Утверждение Александра о том, что индивидуальная душа, включая интел­лект, уничтожается вместе с телом, должно быть, согласно Пом­попацци, восстановлено. Высшие психические способности чело­века, подобно низшим, предполагают реальные телесные про­цессы н невозможны без них. Мышление нуждается в чувствен­ных впечатлениях, а воля — в телесном предмете, в котором она могла бы проявиться. «Аристотель,— писал Помпонацци,— никогда не думал о такой бессмыслице (как отделенное от тела мышление). Человеческая душа, высшая и наиболее со­вершенная из материальных форм, начинает и прекращает свое существование вместе с телом, она никогда не может каким-либо образом действовать или существовать без тела». Трактат Помпонацци вызвал движение александристов, в ко­тором антиклерикальные мотивы звучали значительно решитель­нее, чем у аверроистов. Оба направления в целом сыграли важ­ную роль в создании новой идейной атмосферы. Оба «проложили путь научному эксперименту и современному исследованию при­роды».
}