ПСИХОЛОГИЯ В XVI ВЕКЕ

XVI век связан с расцветом матема­тического знания, в котором остро нуждались производство и другие области практической деятельности — мореплавание эпохи Великих географических открытий, военное дело эпохи формирования централизованных национальных государств и др. Преклонение перед математикой, вера в то, что она обла­дает ключом ко всем загадкам мироздания, характерны для мно­гих мыслителей эпохи Возрождения (Николаи Кузанский, Кардано, Скалигер, Патрици и др.). Это преклонение имело земные причины — формировавшиеся общественные потребности в точ­ном знании. Математика в XVI в. получает специфическую на­правленность: ее объектом становится механическое движение тел. Именно благодаря «привязанности» к доступным опыту ре­альным движениям тел математика вскоре покидает сферу не­опифагорейских спекуляций (процветавших, в частности, в шко­ле итальянских неоплатоников во Флоренции). Говоря об опыте, следует иметь в виду нечто иное, чем пред­ставлялось тем мыслителям сеисуалистского направления, взгляды которых мы рассмотрели. Для них апология опыта означала возвеличивание чувственности, восстановление в пра­вах телесного, материального мира, попранного религией как низменного и презренного. Опыт понимался сугубо сенсуалистски, по типу физического воздействия на индивид непосред­ственно ощущаемых им вещей. Сыграв свою роль в ниспровер­жении «форм», «целевых причин», «скрытых качеств» и других фиктивных детерминант, сенсуализм не смог осмыслить и обо­сновать новые установки научного мышления, вызванные к жизни общественным производством. Для сенсуализма опыт являлся синонимом чувственности, а рассудочное мышление, если только оно не выводилось из ощущений,— синонимом схо­ластической силлогистики. Но в реальном исследовательском труде, решавшем задачи, которые выдвигала социальная практика этого бурного времени, опыт означал экспериментирование, а не только накопление чув­ственных впечатлений; мышление же, разрабатывая математи­ческие методы и планируя эксперименты, доказывало на прак­тике (а не в ходе схоластических диспутов) свое могущество. Принципиально новый тип исследователя являл собой Лео­нардо. Он представлял науку, которая складывалась вне универ­ситетов, в мастерских художников и скульпторов, бывших также инженерами, математиками, изобретателями, строителями — «живописцами» в том смысле, который вкладывал в этот термин Леонардо. В подходе этих людей к действительности происхо­дили интенсивные преобразования, которые в конце концов при­вели к современной экспериментальной науке. Производствен­ный опыт строителей, инженеров, ирригаторов служил отправ­ной точкой новых воззрений па причинную связь вещей. Преоб­разуя природу реально, он изменял и способ ее изображения в мышлении, в том числе и в представлении о поведении живых тел, включая человека. В анатомии и медицине авторитет Галена был сперва поколеб­лен, а затем низвергнут, в особенности после появления трак­тата А. Везалия (1514—1564) «О строении человеческого тела». Этот труд был опубликован в том же 1543 г., когда вышла книга Коперника «Об обращении небесных сфер», произведшая переворот не только в астрономии, но и в мировоззрении людей. Костры инквизиции не могли истребить освобождавшуюся от гнета феодальной идеологии мысль, движимую новыми социаль­ными силами. Вместе с тем эта мысль еще не окрепла и только поднималась к детерминистскому пониманию мира и человека. Ни представление об ассоциации, использованное итальянскими сенсуалистами и ставшее важным принципом у Вивеса, ни утверждения Везалия о телесном субстрате души, а Перейры — об, «апсихичности» животных не имели истинно причинного осно­вания. Новатор в анатомии, Везалий полагал, что носителем психи­ческого являются «животные духи», которые вырабатываются в желудочках мозга (807—818). Этот взгляд напоминал теорию Галена, ибо указанные «духи» были всего лишь пере­именованной «психической пневмой» древних. Идея телесности душевных явлений еще не обеспечивала их подлинно причинного объяснения. Такое объяснение стало возможным благодаря развитию новой физики, соединившей принцип необходимости, выраженный в математическом знании, с принципом механиче­ского взаимодействия тел.
}