ПОБУДИТЕЛЬНЫЕ СИЛЫ ПОВЕДЕНИЯ

Новая трактовка сознания соединилась в XVII в. с индивидуали­стической трактовкой поведения личности, ее побудительно-аф­фективных сил. Гоббс одним из первых проповедовал тезис об «естественном человеке», ставший краеугольным камнем буржуазной концеп­ции личности. Он утверждал, что человек от природы наделен неистребимым стремлением к самосохранению и к собственной выгоде. Естественное состояние — это «война всех против всех», которая вынуждает людей построить искусственное тело — госу­дарство и передать ему свои права. Воля является, согласно Гоббсу, производной от двух основных чувственных мотивов: стремления и отвращения. Иногда в человеческой душе они попеременно сменяют друг друга по отношению к одному и тому же предмету. Человек то порывается действовать, то сдер­живается. Пока это состояние продолжается, оно называется обдумыванием (взвешиванием). Такое обдумывание и обозна­чает границы, в которых поступок непредопределен. За их пре­делами никакой свободы воли не существует. Гоббс и Спиноза покончили с волей как самостоятельной си­лой. Но это вовсе не означало превращения личности в пассив­ный субстрат, автоматически управляемый внешними толчками. Материалистам важно было переместить источник активности из сферы бесплотной, непротяженной духовной субстанции, где его локализовали Декарт и Лейбниц, в сферу телесную, имма­нентно наделенную у живых существ чувственным стремлением, которое и является главным двигателем человеческого поведе­ния. Отрицая индетерминизм, свободу воли в ее христианском понимании, Гоббс вместе с тем полагал, что в известных пре­делах человек может выбирать между различными мотивами и способами действия. Спиноза учил, что «воля и разум ...одно и то же». Иллюзия свободы воли — результат незнания предшествующих причин. Взамен спонтанного волевого импульса, идущего из сферы сознания, выдвигалось влечение. Желание относилось к разряду основных аффектов, которые включали наряду с ним еще две побудительные силы — удоволь­ствие и неудовольствие. Первое увеличивает, второе уменьшает способность тела к действию. Кроме них, подчеркивал Спиноза, «я не признаю никаких других основных аффектов... и остальные аффекты берут свое начало от этих трех». И он предпринимает удивительную попытку внести строгость геометрического анализа в беспорядочную массу традиционных сведений о человеческих эмоциях и чувствах, вывести их все из рдного принципа (стремления вещи пребывать в своём сущест­вовании) и нескольких далее неразложимых аффектов. Дока­зывая, что «аффекты ненависти, гнева, зависти и т. д., рассмат­риваемые сами в себе, вытекают из той же необходимости и могущества природы, как и все остальные единичные вещи», Спиноза вносил принцип материалистического детер­минизма в психологию чувств. При этом чувства не просто упо­рядочивались. Они рассматривались в их объективной роли регуляторов человеческого поведения. За исходный пункт при характеристике чувств принимались не свидетельства интро­спекции, не субъективные переживания, а независимая от созна­ния реальная система отношений между человеком и миром. Независимость от сознания не означала слепоты эмоций. Влече­ние, удовольствие, неудовольствие в трактовке Спинозы невоз­можны без идеи, в которой представлены объекты этих чувств. По существу имеется столько аффектов, «сколько существует видов тех объектов, со стороны которых мы подвергаемся аф­фектам». Объект и дан в виде идей, различающихся по степени адекватности. Таким образом, результат взаимодей­ствия человеческого тела с другими телами оказывался, соглас­но Спинозе, двояким. Он всегда выражен в идее вещи, а в тех случаях, когда возникшее состояние увеличивает или уменьшает способность тела к действию, он выражен также и в аффекте. Материалистическое учение об особых чувственно-побудитель­ных состояниях — аффектах как детерминантах поведения сви­детельствует о стремлении объяснить реальную функцию психи­ческого, не покидая почвы детерминизма. Аффект — это состояние, испытываемое организмом. Будучи включено в цепь причин, оно является не первичным, а произ­водным. Вместе с тем оно само имеет причинное значение. Ог характера аффекта зависит большая или меньшая способность тела к действию. Тем самым психическое выступало не только как продукт, результат взаимодействия организма с природой, но и как фактор, активно влияющий на это взаимодействие.
}