ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА (6)

Что касается категории мотива, то под названием «аффекта», или «страсти», она становится одной из центральных в интер­претациях природы человека, выражая новое воззрение на него — противоположное феодальному. Страсти и влечения не греховны, не низменны, не враждебны истинно человеческим побуждениям, напротив, они «приучают душу желать признан­ного природой полезным и никогда не менять своего желания». Если Декарт, высоко поставивший страсти, признавал на­ряду с ними еще один разряд побуждений — волевые стремле­ния, исходящие из сферы мышления (сознания), а не тела, то Спиноза утверждал, что единственным двигателем человеческого поведения является влечение, которое «есть не что иное, как самая сущность человека». Влечение — это психофи­зиологический феномен. Оно относится и к душе и к телу. «Желание,— подчеркивал Спиноза,— есть влечение с сознанием его». Тем самым то, что представлено в сознании, уже не могло быть исходным пунктом анализа человека и его сущ­ностных сил. Согласно Спинозе, все многообразие аффектов вытекает из неукротимого стремления к самосохранению как универсаль­ного закона существования и изменения любой конкретной вещи телесного мира. «Всякая вещь, насколько от нее зависит, стре­мится пребывать в своем существовании (бытии)... она... про­тиводействует всему тому, что может уничтожить ее существо­вание». Со времен стоиков принцип самосохранения принимался многими философскими школами и направлениями за могучий побудительный импульс. По Гоббсу, самосохранение — конечная цель, к которой устремлен каждый и во имя которой один инди­вид вынужден наносить ущерб другому. У Спинозы влечение к самосохранению (желание) внутренне связано с двумя дру­гими основными аффектами — радостью и печалью (в современном понимании мо­тивации принцип самосохранения означает либо стремление достичь равно­весия со средой, либо стремление активно преодолевать сопротивление среды. Вторая трактовка, близкая трактовке Спинозы, приобретает ныне все больше и больше сторонников). Эти аф­фекты отражают переход человека от меньшего совершенства к большему (радость, удовольствие) и от большего совершен­ства к меньшему (печаль, неудовольствие). Положительные аффекты увеличивают способность тела к действию, а души — к пониманию, отрицательные — уменьшают. Поэтому влечение к самосохранению (самоактуализации) означает в контексте спинозовской трактовки мотивации стремление не к равновесию (сохранению достигнутого), а к «саморасширению», к повыше- пню, нарастанию, усилению активности Как в отношений тела, так и в отношении души (в русском издании «Этики» радость переводится как удовольствие, печаль — как неудовольствие, но русское значение этих терминов не вполне адекватно передает понимание Спинозой аффектов, которому чужд гедони­стический подход к мотивации). Аффективность, страстность, мотивационная направленность и напряженность должны, согласно Спинозе, рассматриваться с объективной точки зрения, с позиций геометра, изучающего плоскости и линии. Ведь люди «свои действия... сознают, а при­чин, которыми они определяются, не знают». Тем самым последующим векам завещался объективно-причинный подход к мотивации.
}