ИТОГИ РАЗВИТИЯ ПСИХОЛОГИИ В XVIII ВЕКЕ (3)

Психофизическое взаимодействие в трактовке Б. Раша означало двойную зависимость: физические причины действу­ют на моральную способность души, а от этого в свою очередь зависит благополучие тела. Важнейшим фактором благотвор­ного влияния души на телесное здоровье считались религиозные идеи. Принцип активности сознания Раш использовал для за­щиты религиозного мировоззрения. Вместе с тем материалисти­ческие тенденции учения Раша выразились в том, что взаимо­действие души и тела мыслилось не как взаимодействие двух сущностей, а как частный случай свойственной органическим телам взаимной зависимости одной системы от другой. Психофизическое взаимодействие в трактовке француз­ских материалистов противопоставлялось религиозно-идеали­стическому взгляду, а не примирялось с ним, как у Раша. Ис­ходя из принципа развития, они стремились понять организм как образование, включающее различные уровни жизнедея­тельности. Соответственно утверждение о том, что душа влия­ет нацело, означало в концепции Дидро и Кабаниса активное воздействие более сложной физиологической системы на эле­ментарные. Подход к психофизической проблеме определялся не только степенью ее естественнонаучной разработки, но и обществен­ными запросами. Идея о том, что телесные функции, влияя на психические, в свою очередь зависят от них, приобретала со­циально-политический смысл, поскольку сама душевная жизнь воспринималась под углом зрения ее социальной детерминации. Имелись в виду не идеи как элементы сознания, безразличные к их идеологической, нравственной «нагрузке», а именно психи­ческое содержание и те способности, которые находятся в не­посредственной зависимости от социальных факторов (полити­ческих, религиозных, моральных и т. д.) и тем самым приобретают социальную ценность. Характер влияния идеи на тело соотносился со смыслом этой идеи, свойственным не ей самой, а почерпнутым из другого детерминацпонного ряда (обществен­ной среды). Острая идейно-политическая борьба, отражавшая социаль­но-экономические изменения эпохи победы капитализма во Франции и США, наложила отпечаток и на трактовку соотно­шения физического и психического. Во имя физического, телес­ного благополучия Б. Раш требовал психического здоровья, ко­торое связывал с политической свободой, добытой США в войне за независимость. Французские материалисты требовали создания социальных условий, благоприятных для телесной жизни. Материалисти­чески осмысливая природу в целом и природу организма в ча­стности, они были идеалистами в трактовке общества, его ин­ститутов и порядков. Под обществом они подразумевали только его надстроечные (политические, правовые и др.) явления, не видя их зависимости от способа производства матери­альных ценностей. Поэтому, хотя французские материалисты и отвергали эпифеноменализм и отстаивали реальность созна­ния и идей как активных факторов жизнедеятельности, после­довательно материалистического понимания этой активности у них не было. Социальная ситуация побуждала признать в че­ловеке деятеля, ведомого (стимулируемого) не одними обще­биологическими потребностями, но и идеями, которые порожда­ются общественными условиями. Идеалистическое понимание этих условий, а тем самым и со­здаваемых ими продуктов сознания сталкивалось с материали­стическим пониманием телесного механизма, схема которого была заимствована от детерминистской психофизиологии. Ис­ходя из этой схемы, французские материалисты впервые поняли психику как функцию мозга, а не параллельный ему процесс. Учение об обусловленности идей социальной средой и о пси­хике как телесной функции, сходной по типу со всеми другими функциями организма, создавало коллизию, известную под на­званием «двойная детерминация». Взгляд на человека как на точку пересечения двух детерминационных рядов препятство­вал реализации принципа психофизического монизма, за кото­рый передовые французские мыслители ратовали в своей фило­софской теории. На следующем этапе развитие учения о психике как фун­кции мозга повело психофизиологию вперед, к новым откры­тиям.
}