ПСИХОФИЗИОЛОГИЯ ОРГАНОВ ЧУВСТВ

Психофизиология органов чувств, подобно учению о рефлек­торных актах, длительное время находилась под преобладаю­щим воздействием механистического детерминизма. Внешний толчок (раздражение) как провоцирующий момент и анатоми­ческое устройство как механизм — таковы были факторы, ко­торыми исчерпывалось детерминистское знание о двигатель­ных и сенсорных актах. В каждом случае механицизм порождал свои коллизии. Для учения о рефлексах камнем преткновения оказались целесооб­разность и вариативность двигательных реакций, для учения об органах чувств — предметность восприятия, его проецированность вовне. Причинная теория рассматривала ощущение как эффект воздействия вещи на воспринимающий орган. Пути же перехода от эффекта к выступающей в сознании информации о самой вещи не обнаруживались в материальном взаимодей­ствии раздражителя и органа. Их искали за пределами этого взаимодействия, относя к деятельности сознания. Правда, уже у некоторых психофизиологов первой половины XIX в. (Штейн-бух, Белл, Вебер, Пуркинье) зарождалась мысль о тесной свя­зи между сенсорной и двигательной сферой и о том, что имен­но эта связь, представленная в способе функционирования те­лесного механизма самого по себе, обусловливает осознание физического объекта как лежащей вне тела причины ощуще­ний. Дальнейшее экспериментальное изучение деятельности раз­личных рецепторов расширило возможности естественнонауч­ного анализа происхождения чувственных образов. Выяснилось, что опыт, упражнение могут объяснить многое относимое преж­де на долю рефлектирующего ума. Упражнение для физиолога выступало как доступная объективному наблюдению и конт­ролю активность материального органа. С развитием физиологии органов чувств дискуссия о соот­ношении между двумя детерминирующими восприятие факто­рами— структурой органа и его упражнением — приобретает большую остроту. Возникает антитеза «нативизм — эмпиризм», которая особенно резко выступила в спорах о природе прост­ранственного видения. В центре дискуссий стоял вопрос: яв­ляется ли это видение в своей основе прирожденным (нати­визм) или приобретенным из опыта (эмпиризм)? Дискуссии между эмпириками и нативистами были симптомом того, что само понятие о прирожденной организации нуждается в пере­стройке. Этого требовали и успехи физиологии органов чувств, новую эпоху в развитии которой открыл Герман Гельмгольц (1821 — 1894). С его именем неразрывно связана коренная реконструкция физиологических представлений в XIX в. Мы уже называли его классические работы по математическому обоснованию за­кона сохранения энергии. Новое мощное направление исследо­ваний открыло измерение им скорости распространения воз­буждения в нервном волокне. Его последующие труды — «Уче­ние о слуховых ощущениях как физиологическая основа теории музыки» (впервые вышла в 1863) и «Физиологическая оптика» (1867)—составили фундамент современной физиологии орга­нов чувств. Резонансная теория слуховых ощущений и трех-компонентная теория цветового зрения (истоки которой восхо­дят к идеям английского физика Томаса Юнга) и по сию пору сохраняют свою высокую продуктивность. Важнейшей заслугой Гельмгольца как физиолога было рас­пространение объяснительных принципов и методов физиоло­гии на явления, которые до того относились к монопольным владениям одной из философских дисциплин. «Слава Гельм-гольцу за его шаг в психологическую область — из него вырос­ла наиболее разработанная часть современной физиологической психологии», — писал Сеченов.
}