ПСИХОЛОГИЯ - НАУКА О НЕПОСРЕДСТВЕННОМ ОПЫТЕ (2)

Интроспекционизм — древняя концепция и, как говорил исторический опыт, совершенно бесперспективная для научного исследования психологических фактов. Но Вундт вносил в нее коррективы, с помощью которых, как он считал, преодолевались слабости старого интроспекционизма. Обычное самонаблюдение бесконтрольно и хаотично. Контроль и порядок в исследование сознания способны, по Вундту, внести экспериментальные про­цедуры физиологии. Опыт физиологический — объективный по­зволяет, считал он, расчленить опыт непосредственный — субъ­ективный и тем самым реконструировать в научных понятиях архитектонику сознания индивида. Такова была главная идея Вундта. Она лежала в основе его замысла создать опытную психологию, которую он называл физиологической. Вместе с тем, будучи сторонником психофизического параллелизма, Вундт считал, что в физиологии как таковой не содержится никаких данных, расширяющих возможности психологического объяснения. Психические процессы параллельны телесным, но не определяются ими. Приборы для изучения органов чувств и двигательных реак­ций были непременным инструментарием лейпцигской лабора­тории. Но столь же непременным «орудием» являлась интро­спекция. Не тривиальное самонаблюдение, а специально трени­руемое. В начале Вундт считал, что интроспекция обнаруживает в составе непосредственного опыта два класса элементов — ощущения и представления. В дальнейшем к ним были при­соединены чувства. Практика работы вундтовскои и других сходных с ней по ориентации лабораторий показала крайнюю ненадежность интроспекции. Энтузиазм, с которым молодые исследователи изощрялись в интроспекции (субъективном методе), был обус­ловлен надеждой на то, что о душевной жизни удастся получить столь же точное знание, как и о телесной. Однако протокольные записи экспериментов не выдерживали испытания на научность знания. Между показаниями различных испытуемых не было согласия. Лаборатории, где практиковался субъективный метод, не сделали никаких открытий, не выработали серьезных при­чинных объяснений исследуемых явлений. Создать новый язык, на котором можно было бы говорить о структуре сознания, а не о внешних объектах, не удавалось (Сознание человека изначально предметно. Язык, без которого оно не может работать, воплотил эту предметность). Причиной неудач сторонников субъективного метода явля­лись программные установки Вундта: феноменализм, т. е. пред­ставление о сознании как совокупности чуждых всему внешнему феноменов, «атомизм», интроспекционизм, квазидетерминизм, т. е. убеждение в том, что психическое детерминируется только психическим. Его громоздкую систему отличал эклектизм. «Атомистское» строение внутреннего мира субъекта он дополнял «законом творческого синтеза», согласно которому из элемен­тарных ощущений возникают качественно новые продукты. Представление о сознании как совокупности разрозненных эле­ментов дополнялось учением об апперцепции — особой внут­ренней силе, локализованной в лобных долях головного мозга (Под апперцепцией Вундт первоначально понимал ясность и отчетли­вость представлений в отличие от смутных перцепций (ср. Лейбниц и Гербарт). Апперцепция — центр сферы сознания. Затем она становится определяющей для чувства, которое объясняется как «знак реакции апперцепции на сенсор­ное содержание», для мышления, поскольку только апперцепция приводит феномены в логическую связь в противовес ассоциациям, и, наконец, для воли, в качестве главного проявления которой она начинает фигурировать. Превра­щение апперцепции в универсальный объяснительный принцип (она все объяс­няет, сама не нуждаясь в объяснении) означало полный разрыв с детерми­низмом).
}