ПСИХОЛОГИЯ - НАУКА О НЕПОСРЕДСТВЕННОМ ОПЫТЕ (3)

Не удивительно, что одни считали Вундта сторонником естественнонаучного, материалистического понимания психики (в России одно время, в середине 60-х годов XIX в., цензура за­претила его книгу «Лекции о душе человека и животных»), дру­гие— защитником учения о бессубстратном сознании (напри­мер, К. Д. Кавелин в полемике с И. М. Сеченовым). Поэтому, рассматривая вопрос о том, чему обучались будущие психологи в вундтовскои школе, следует иметь в виду, что, овладевая методами новой науки, они работали в теоретической атмосфере, пронизанной эклектическими представлениями. Джемс сказал про систему Вундта, что она напоминает червя: если рассечь его на части, каждая из них будет продолжать ползать. В вундтовской системе нет жизненного центра, уколом в которой мож­но было бы с ней покончить. Эклектический характер вундтовской программы опреде­ляется тем, что естественнонаучные тенденции нарождавшейся психологии преломились в ней сквозь призму идеалистических представлений о сознании и его отношении к материальному миру. Апология субъективного метода (интроспекции) не выте­кала из логики развития психологического познания. Она была обусловлена определенными обстоятельствами социально-идео­логического характера. Идейная атмосфера, сложившаяся в немецких университетах, требовала от профессора филосо­фии противостоять материалистическому воззрению на чело­века. Свой первый психологический практикум (из которого и вы­росла лаборатория) Вундт проводил в виде экспериментальных демонстраций к курсу философии. Вполне понятно, что демонст­рации могли иметь единственный смысл — доказать на опыте правильность той идеалистической концепции, которая излага­лась в университетском курсе. Соответственно и проводившиеся им эксперименты — опыты по определению порогов ощущений, времени реакции и др.— приобретали иное истолкование, чем в естественнонаучных исследованиях. Так, если для Фехнера психофизический закон означал закономерную связь между силой раздражения и интенсивностью ощущения, то, по Вундту, этот закон следует считать чисто психологическим: для милли­онера, например, рубль представляет бесконечно малую вели­чину, тогда как его прибавка к жалованью рабочего может стать ощутимой. Здесь, по мнению Вундта, проявляется отно­шение между ощущением и психологическим суждением о нем, а не ощущением и реальным раздражителем. Точно такому же пересмотру, при котором исключалась реальная связь психических актов с внешними стимулами, под­верглась в лаборатории Вундта и дондеровская схема времени реакции. Выдвигалось предположение о том, что в период меж­ду действием раздражителя и двигательным ответом на него в сознании совершаются, сменяя друг друга, различные психи­ческие процессы. Все откровеннее подчинял Вундт психологическую работу укреплению своей философской доктрины. На рубеже века он вообще оставил экспериментальные занятия. Иногда это объяс­няют тем, что намеченная в молодые годы программа создания физиологической психологии была Вундтом выполнена и он пе­решел к разработке второй части своего замысла — созданию социальной (культурно-исторической) психологии, изучающей высшие функции не с помощью лабораторных приборов и интро­спекции, а по объективным продуктам культуры (язык, миф, искусство и т. д.). Этой проблематике посвящена его 10-томная «Психология народов» (1-й том вышел в 1900 г. В действительности же, как мы вскоре уви­дим, не Вундт покинул экспериментальную психологию, а она покинула его. Как показал весь последующий ход событий, ни одно из положений вундтовской программы не выдержало испытания временем. Тем не менее Вундт и его школа сыграли важную историческую роль. В вундтовской школе формировалось первое поколение про­фессиональных психологов. Сравнение вундтовской программы с другими показывает, что ее решающее преимущество было связано с утверждением эксперимента в качестве главного ры­чага превращения психологического знания в научное.
}