ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ПНЕВМЕ

Рост естественнонаучных представлений о пси­хике на протяжении всей истории человеческой мысли тесно связан с успехами в познании ее органического субстрата. Издавна было выработано важное обобщение: живое тело находится в зависимости от внешней природы, а деятельность души в свою очередь от жизни тела. Главным фактором телес­ной и психической жизни было признано кровообращение. Это учение разрабатывалось в Вавилоне, Египте, Китае, Индии, Грузии. Очень древним является также понятие о пневме - особом, подобно разогретому воздуху, тончайшем веществе, якобы проносящемся по кровеносным сосудам, но отличном от крови и выполняющем функции носителя психических актов. Понятие о пневме играло огромную роль в воззрениях лю­дей не только древнего мира, но и средневекового общества. На нем зиждились философские системы. Оно широко использовалось как древневосточными религиями, так и христианским богословием. Сугубо гипотетический характер понятия о пне­вме, его непроверяемость эмпирическими средствами создавали предпосылки для фантастических взглядов и суеверий. Вместе с тем нельзя забывать и о том, что в античном обществе науч­ный опыт коснулся (притом весьма поверхностно) лишь морфо­логического субстрата нервно-психических явлений. Предста­вление о пневме удовлетворяло в течение многих веков стре­мление естественнонаучной мысли понять природу материаль­ного носителя душевных процессов. В медицинских кругах пневма мыслилась как факт, а не как теория. Канадский историк психологии Бретт отмечает, что пред­ставление о пневме у древних было чем-то напоминающим со­временные представления о паре в локомотиве: законами ее расширения и сжатия объяснялась жизнь как механическая си­стема работы. При этом необходима существенная оговорка: пневма мыслилась как носитель души в различных ее разновид­ностях, как органических (если пользоваться современным термином), так и собственно психических. Поэтому термин «механизм» применительно к древнему способу объяснения нельзя употреблять без учета того, что истинно механическое понимание причинности, до которого мысль древних возвыситься не смогла, тогда еще не сложилось. Вместе с тем понятие о пневме, «моделью» которого служило движение теплого воз­духа, придавало физическую направленность попыткам объяс­нить динамику психических явлений. Это позволило преодолеть в известных пределах чисто организменный подход — более телеологический, чем физический (хотя над античной физи'кой также довлел телеологизм). Мнение о том, что психическое есть пневма, поддерживалось безотносительно к философским соображениям о функциях, выполняемых ею в мироздании. Как только были открыты нервы (это произошло в эллинистический период), их немедленно начали считать каналами для пневмы. Представления о пневме стали прообразом будущего нервного процесса.
}