ЗАРОЖДЕНИЕ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ В РУССКОЙ ПСИХОЛОГИИ (3)

Взгляд на жизненность, чувствование и мышление как сту­пени единой материальной «лествицы» говорил о соединении принципа материалистического монизма, выдвинутого в XVII в., с принципом развития, утвержденным в XVIII в. Считая, что мышление есть «наисвойственнейшее качество» человека, Радищев критикует Гельвеция за игнорирование качест­венных различий между мышлением и чувствованием. Он рас­ходится с Гельвецием также во взглядах на детерминацию умственных способностей. Соглашаясь с тем, что «воспитание делает все», он подчеркивает в труде «О человеке...»: «В сем случае мысль наша разнствует от Гельвециевой». Из различий в потребностях и темпераментах, различий в нервном строении и раздражительности неминуемо вытекает, что «и силы умственные должны различествовать в каждом человеке неми­нуемо». Подобно Дидро, Радищев указывает, что формирование умственных качеств индивида зависит не только от воздействия внешней среды, но и от телесной организации. Так же как и Дидро, он разделяет умственное развитие народа в целом и отдельного человека. Первое определяется иными обстоятель­ствами, чем второе. По возможности совершенствования один народ равен другому. «Но совсем иначе судить должно о раз­личии разумов между единственными человеками, и, сколь Гельвеций ни остроумен, доказательства его о единосилии ра­зумов суть слабы». Мы не знаем другого материалиста в XVIII в., кроме Дидро, которого можно было бы поставить рядом с Радищевым по глу­бине понимания материальной сущности психических явлений, своеобразия их развития, зависимости от природных и социаль­ных факторов. Поскольку работы Дидро предшествовали трак­тату Радищева, может возникнуть предположение относительно их влияния на него. Вероятность такого влияния не исключена (хотя в «Трактате» среди многих иностранных имен Дидро не встречается). Но о том, что его расхождения с Гельвецием в трактовке психических способностей совпадают с позицией Дидро по этим вопросам, Радищев, безусловно, не мог знать, ибо Дидро, чтобы не дать оружие идейным противникам, не опубликовал свои критические замечания по поводу книг Гель­веция «Об уме» и «О человеке». Совпадения во взглядах Ради­щева и Дидро говорят лишь об общей логике развития мате­риалистической мысли. Плеханов отмечал, что Радищев ищет ключ к психологии людей в условиях их общественной жизни . При этом имелась в виду не психология индивида в ее зависи­мости от социальных причин, но прежде всего психология боль­ших групп людей — общественная психология. Анализ социально-психологических явлений Радищев подчи­нял генеральной идее борьбы против крепостничества и его различных порождений. Радищев стремился выяснить внутрен­ние психофизиологические факторы, опосредствующие явления социально-психологического характера. С одной стороны, он подчеркивает, что от внешних условий зависит содержание пси­хических процессов (притом содержание, свойственное созна­нию целого народа), с другой — ищет предпосылки взаимодей­ствия людей в специфичности нервно-психической организации человека в ее отличии от организации всех других существ. «Следствием нежности в нервенном сложении и раздражи­тельности в сложении фибров человек паче всех есть существо соучаствующее» . Из этой особенности его нервной деятельности вытекает то, что он есть «существо подражатель­ное». Подражание происходит «машинально». Дейст­вия, основанные на подражании, совершаются по иному типу, чем действия, регулируемые рассуждением. Подражание исполь­зовали многие правители для «управления толпы многочислен­ные». Этим же свойством Радищев объясняет гипнотическое внушение «месмеризм»(Месмер Франц (1734—1815) — австрийский врач, выдвинувший теорию «животного магнетизма»).
}