ДИАЛЕКТИКО-МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ О ПСИХИКЕ И СОЗНАНИИ (4)

Мы видим, что активность и предметность, трактуемые иде­алистами как первозданные, ни из чего не выводимая преро­гатива бесплотного, бессубстратного сознания, имеют глубокие земные корни в «очеловеченной природе». Сознание является исключительно человеческой особенностью. Это, однако, не дает оснований считать вслед за Декартом, будто лишь оно кладет водораздел между регуляцией поведения человека и живот­ных. Приняв такое предположение, легко склониться к выводу, что одно только сознание характерно для высшего уровня пси­хической жизни. В действительности этот уровень, согласно марксизму, представляют «сущностные силы человека» как про­дукт всемирной истории. Из нового понимания природы человеческой психики сле­довало новое понимание предмета психологии как науки. «...История промышленности и возникшее предметное бытие промышленности являются раскрытой книгой человеческих сущ­ностных сил, чувственно представшей перед нами человеческой психологией...» . Поэтому «такая психология, для кото­рой эта книга... закрыта, не может стать действительно содер­жательной и реальной наукой» . Коренной поворот, произведенный Марксом в трактовке пред­мета психологии, выводил научное исследование далеко за пре­делы не только субъективной, но и биологически ориентирован­ной объективной психологии. Движения, реакции, адаптивные акты, хотя они и даны объективно, не являются сами по себе той «книгой», в которой чувственно представлена психика человека, его сущностные силы. Чтобы получить психическое в его реальной полноте, следует выйти за пределы не только «внутреннего пространства» сознания, но и за пределы реаль­ных контактов организма с окружающей природной средой, на простор исторических связей личности с миром развивающей­ся культуры. Исторический характер всех модификаций человеческой пси­хики— от ее сенсорной «фактуры» до высших проявлений интеллектуальной активности — обусловлен развитием общест­венного производства. Изменениями в материальной жизни об­щества объясняется процесс формирования способностей из при­родных задатков. Маркс в «Экономическо-философских руко­писях 1844 года» обратил внимание на мысль А. Смита о том, что различие природных дарований у индивида есть не столько причина, сколько следствие разделения труда. Эта мысль обо­гатилась в «Нищете философии» (1847) и «Капитале» (1867) конкретным содержанием. Так, в «Капитале» была показана зависимость развития способностей от специфики трудовых операций в исторически сложившихся формах производства. Тем самым вводился новый фактор, неве­домый прежним психологическим теориям (в том числе мате­риалистическим), которые ограничивались в своем объяснении индивидуальных различий обращением к природным предпо­сылкам и воздействиям среды. Противники марксизма утверждают, будто историко-материалистический подход породил новую форму эпифеноменализма—учения о том, что сознание может быть только продук­том, но никогда — деятельным агентом. Они пытаются дока­зать, что на смену прежнему эпифеноменализму, относившему психические явления в разряд отходов от работы мозговой ма­шины, пришел новый взгляд, согласно которому эти явления — лишенные действенной силы отходы общественного производ­ства. Социальные взаимодействия людей действительно скла­дываются объективно, т. е. независимо от сознания и воли от­дельных лиц. Но подобно тому как исходный материалистиче­ский постулат о первичности материи—вторичности сознания интерпретируется марксизмом в том смысле, что сотворенный природой человек сам становится ее творческой силой, воп­рос о соотношении социального и личностного рассматривает­ся марксизмом с точки зрения активной, деятельной ро­ли в общественном процессе его конкретных участников. «...Как само общество производит человека как челове­ка,— подчеркивал Маркс,— так и он производит общество» . Развитое Марксом представление о человеке как субъекте исторического творчества противостояло сложившемуся в эпоху капитализма индивидуалистическому взгляду на личность и ее психические функции. Сила детерминистской концепции марксизма определяется тем, что для таких уникальных человеческих свойств, как ак­тивность личности, ее способность к творчеству и саморазви­тию, указываются принципиально иные основания, чем в идеа­листических доктринах. Эти свойства не редуцируются, как в механистических и биологических схемах, но впервые высту­пают в их действительном историческом значении. Итак, в середине XIX в., в эпоху, когда под психологией по­нималось учение о душе и ее явлениях, марксизм обосновал но­вый подход к исследованию человека. Он открыл тот уровень детерминационных отношений между человеком и природой, на котором решающее значение в становлении его психических свойств приобретает предметная деятельность. Психология вы­ступила как наука объективная, социальная и историческая.
}