ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ (4)

В середине V в. до н. э. объяснение человека и его познавательных возможностей в основном базировалось на восходя­щем к милетцам и Гераклиту убеждении в том, что человече­ская душа — частица вечного круговорота природных стихий.

ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ (3)

Архаичным являлся облик, в котором впервые выступила идея соответствия, а не она сама. По поводу этой идеи лома­лись копья не в одном столетии. Дискуссии о ней продолжаются и в наши дни и будут вспыхивать в последующие эпохи, по­скольку с каждой новой эпохой изменяется понимание причин, в силу которых чувственно воспринимаемая картина мира, бу­дучи продуктом нервно-психической организации, способна вос­производить свойства и структуру этого мира.

ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ (2)

Принципиально важное значение имело применение Ари­стотелем к объяснению функций души философских катего­рий— возможности и действительности. Способность (или функция) души присуща телу только потенциально. Она акту­ализируется лишь тогда, когда соотносится со своим объектом. Поэтому «до исследования [деятельностей и действий] следует выяснить объекты, [которые воздействуют на душевные спо­собности]... по этой самой причине сначала необходимо было бы разобраться [в этих объектах], каковы пища, ощущаемое и мы­слимое». Под «способностями» Аристотель понимал не внутренние «силы» души (именно такую интерпретацию приобрело представление о способностях в новое время), а по­тенции одушевленного тела, реализуемые на соответствующих этим способностям объектах.

ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ

Одно из первых разграничений различных разрядов душевных явлений имело гносеологический смысл. Оно касалось способов познания окружающего мира. Деятельность органов чувств отделялась от деятельности мыш­ления. Это разграничение зародилось у Гераклита. У Парменида оно перешло в решительное противопоставление. Мыс­ленное и чувственное, по Пармениду, принципиально различны. Эмпедокл, напротив, утверждал, что ощущение и мышление — одно и то же. Широкое распространение в доаристотелевский период получает учение о частях души. Разграничение психи­ческих функций мыслилось как их пространственное разделе­ние. Для каждой из них указывалась определенная часть тела. В пифагорейской школе возникло представление о трех частях души — «разумной», «мужественной» и «алчущей». Его приняли и Демокрит (помещавший разум в голове, муже­ство в груди, чувственное вожделение в печени), и Платон. У Платона учение о частях души приняло резко выраженный этический характер. Соотношение между этими частями пояс­нял знаменитый платоновский миф о вознице на колеснице, в которую впряжены два коня — некрасивый, дикий, рвущийся идти собственным путем и породистый, благородный, поддаю­щийся управлению. Возница стремится управлять этими конями соответственно цели, которая ведома только ему, но это удается ему с большим трудом.

Развитие психофизиологических представлений в античном мире

Развитие психофизиологических представлений в античном мире приостановилось на уровне системы представлений Га­лена. Лишь через полтора тысячелетия научное знание об ор­ганизме начало свое дальнейшее развитие, использовав дости­жения арабоязычной культуры.

ГАЛЕН

Использовав опыт александрийских врачей и последующей медицины, Гален синтезировал достижения античной филосо­фии, биологии и медицины в детально разработанную систему. В молодости он изучал философию Платона, Аристотеля, сто­иков, эпикурейцев, а затем, занявшись медициной, посетил Александрию, где познакомился с работами некогда знамени­той врачебной школы. Его дальнейшая деятельность протекала в Риме. Им написано свыше 400 трактатов по философии и медицине, из которых сохранилось около 100 (преимущественно по медицине). Гален синтезировал достижения античной пси­хофизиологии в детально разработанную систему, служившую основой представлений об организме человека на протяжении последующих столетий. В Александрии к тому времени было запрещено анатоми­рование человеческих тел. Строение и функции органов изу­чались на обезьянах и других млекопитающих. Став хирургом у гладиаторов, Гален смог существенно расширить свои ана­томические познания. Органами души он считал мозг, сердце и печень. Каждому из них приписывалась одна из психических функций соот­ветственно разделению частей души, предложенному Платоном: печень — носитель вожделений, сердце — гнева и мужества, мозг — разума. В мозгу главная роль отводилась желудочкам, в особенности заднему, где, по Галену, производится высший вид пневмы, соответствующий разуму, который является суще­ственным признаком человека, подобно тому как локомоция (имеющая свою «душу», или пневму) типична для животных, а рост (опять-таки предполагающий особую пневму) —для растений. Нервная система представляет ветвистый ствол, каждая из ветвей которого живет самостоятельной жизнью. Нервы по­строены из того же вещества, что и мозг. Они служат ощуще­нию и движению. Галеном различались: чувствительные, «мягкие» нервы, идущие к органам, и связанные с мышцами «твердые» нервы, посредством которых выполняются произвольные движения. Дальнейшее развитие получило у Галена учение о темпера­ментах. Оно так же, как и у Гиппократа, базировалось на гу­моральной концепции. Гален полагал, что смешение основных четырех «соков» обусловливает здоровье или болезнь тела, а уже на этой основе возникают различные психические свой­ства. Главное различие проводилось между нормальным тем­пераментом (соответствующим родовым признакам человека и отличие от других живых существ) и всеми разновидностями отклонений от него. Абсолютно нормальное смешение «со­ков»— это идеал, в реальности же одни «соки» (и качества) преобладают над другими. У Галена нет еще ставших потом классическими четырех темпераментов (он полагал, что их тринадцать), но материалы к этой схеме подготавливались. Так, например, темперамент с преобладанием теплого он опи­сывает как мужественный и энергичный, с преобладанием хо­лодного— как медлительный и т. д. Вместе с тем Гален видел не только медико-физиологиче­ский, но и философский смысл учения о темпераментах, его несовместимость с платоновской идеей бессмертия души. Если душа определяется сочетанием в определенной пропорции те­лесных частей, то как она может пребывать вне этой пропор­ции после ее разрушения? Что касается высшей формы дея­тельности души — разума, то и она, будучи не чем иным, как смешением четырех элементов в головном мозгу, подобна осталь­ным функциям души и исчезает вместе с распадом смеси. Кроме автоматизмов сердца, сосудов и других внутренних систем, все остальные движения Гален считал произвольными. Мышца приводится в движение нервом посредством пронося­щейся по нему психической (т. е. душевной) пневмы. Зависи­мость любого мышечного движения от участия психического фактора — души казалась безусловной не только Галену, но и всем поколениям после него, пока не был открыт механизм рефлекса.
}

ГЕРОФИЛ И ЭРАЗИСТРАТ

Существенных успехов в опытном изучении этого субстрата добились два врача, работавшие в Александрии в III в. до и. э.,— Герофил и Эразистрат, которым принадлежит ряд круп­ных анатомических открытий, и прежде всего открытие нервов. До них нервы не отличали от связок и сухожилий. Напомним, что в Александрийском музее культивировалась установка на специализацию исследований, на тщательное наблюдение и изучение фактов. Александрийские врачи производили вскры­тие человеческих тел (что в дальнейшем категорически запре­щалось). Это позволило им детально описать устройство мозга и других органов. Предполагалось, что воздух, поступивший из легких в сердце, образует «витальные духи», разносимые артериями по всему телу. В свою очередь в мозгу образуется второй вид пневмы — «животные духи», напоминающий нервы, которыми снабжены органы чувств и движений. Употребление термина «пневма» для обозначения как «растительных», так и «животных» процессов в организме го­ворило о том, что «душевные функции» (ведь пневма рассмат­ривалась как их материальное воплощение) по-прежнему счи­тались свойством всего организма не только психического (в современном понимании), но и витального уровня. Диффе­ренциацию вносило разграничение «духов» (пневмы) на ви­тальные (органические) и животные. Но и те и другие тракто­вались как разновидности пневмы (души), и, стало быть, все тело считалось управляемым особой материализованной силой (пневмой). В вопросе об органе «животной души» оба александрийца разошлись с Аристотелем и вернулись к Алкмеону. Но у Алкмеона еще не было дифференцированного подхода, тогда как александрийцы считали, что «животная душа» локализуется в определенных частях мозга. Герофил главное значение при­давал мозговым желудочкам. И это мнение удерживалось много веков. Эразистрат же обратил внимание на кору, связав бо­гатство извилин мозговых полушарий человека с его умствен­ным превосходством над другими животными. Эразистрату принадлежит заслуга открытия различия между чувствитель­ными и двигательными нервами. Это открытие, вскоре забытое, было вновь сделано в XIX в. Успехи врачей-александрийцев были обусловлены сопостав­лением анатомических данных о строении нервной системы с экспериментальным изучением зависимости функций от раздражений и разрезов различных частей мозга. Филопон (VI в. н. э.) сообщает об опытах, в которых путем раздражения оболочек мозга вызывались двигательные параличи и поте­ря чувствительности. Имеются сведения, что опыты ставились и над живыми людьми (приговоренными к казни преступни­ками).
}