ПСИХОЛОГИЯ СПОСОБНОСТЕЙ ХРИСТИАНА ВОЛЬФА

Раздробленность Германии в XVIII в. препятствовала развитию капиталистических отношений. Это и определило компромис­сный характер складывавшихся на немецкой почве передовых для своего времени психологических учений. Наибольшую по­пулярность среди них приобрела психология способностей уче­ного-энциклопедиста Христиана Вольфа (1679—1754).

АССОЦИАТИВНАЯ ПСИХОЛОГИЯ (2)

Теория Гартли — вершина материалистического ассоцианизма XVIII в. Ее влияние как на континенте, так и в самой Англии было исключительно велико, причем оно распростра­нялось не только на психологию, но и на многие другие отрасли знания: этику, эстетику, биологию, логику, педагогику. Ассоцианизм становится во второй половине XVIII в. господствую­щим направлением. Активными защитниками материалистического ассоцианизма выступили в конце XVIII в. немецкие просветители Ирвинг, Абель, Маас и др. Следуя за Гартли, они доказывали, что лю­бая связь представлений выводима из ощущений и оставленных ими следов в мозгу. Для материалистов принципы ассоциации служили орудием борьбы с концепцией спонтанной активности души. Закономерные связи внутри сознания счита­лись частным проявлением законов природы.

АССОЦИАТИВНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Ньютон завершил построение механической модели мира, кото­рая до конца XIX в. считалась вечной. В умах просветителей имя Ньютона неизменно связывалось с именем Локка. Оба они стояли у истоков ассоциативной психологии, определив ее меха­ницизм и сенсуализм. Правила ассоциаций и возможные сферы их действия были изучены еще индийскими и греческими мыслителями. В XVII в. ассоциация приобретает истинно детерминистское значение бла­годаря тому, что за ее основу было принято машинообразное сочетание телесных процессов. Однако такого рода связь счи­талась в то время в принципе отличной от порядка, устанав­ливаемого разумом.

ГОСПОДСТВО ЭМПИРИЗМА И АССОЦИАНИЗМА В ПСИХОЛОГИИ XVIII в.

XVIII век ознаменовался дальнейшим укреплением и развитием капиталистических отношений в передовых странах. Произо­шла индустриальная революция, превратившая Англию в могущественную державу. Глубокие экономические изменения при­вели в конце века к политической революции во Франции. Расшатывались феодальные устои в Германии. Социально-экономические сдвиги порождали идеологические формы, проти­востоявшие теологическому мировоззрению. В борьбе с ним расширялось движение, получившее название «Просвещение». Оно было направлено против всего, что препятствовало росту науки и научного мировоззрения. Укреплялась концепция «есте­ственного человека», сложившаяся в XVII в. и воплотившая принцип формального буржуазного равенства. Сенсуализм и эмпиризм становятся в противовес рационализму и априоризму главными методологическими заповедями. В этой атмосфере и складывалась психологическая мысль. Образцы для своих детер­министских схем она черпала в методологии ньютоновской меха­ники.
}

ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА (6)

Что касается категории мотива, то под названием «аффекта», или «страсти», она становится одной из центральных в интер­претациях природы человека, выражая новое воззрение на него — противоположное феодальному. Страсти и влечения не греховны, не низменны, не враждебны истинно человеческим побуждениям, напротив, они «приучают душу желать признан­ного природой полезным и никогда не менять своего желания».

ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА (5)

Стремясь объяснить действиями тела возможно более широ­кий круг психических проявлений, Декарт, Гоббс, Спиноза пре­образовали ассоциативную схему (хотя самого термина «ассо­циация», как и термина «рефлекс», у них еще нет). Связь представлений, объяснявшаяся прежде актуализацией способ­ностей души, выступает теперь в виде действии тела самого по себе.

ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА (4)

Различие между этими проблемами — психофизической и психофизиологической — очень важно. Мыслителям XVII в. как материалистического, так и идеалистического направления свой­ственно стремление объяснять место психического (сознания, мышления) в целостной картине мира. Для мыслителей XVIII в. характерно иное: они ищут пути понимания связей между пси­хическими и нервными процессами в пределах обособленного организма. Но такое превращение психофизической проблемы в психофизиологическую неизбежно повлекло за собой сущест­венные сдвиги в трактовке соотношений материального и духов­ного. На место зависимостей психики от всеобщих сил и зако­нов природы была поставлена ее зависимость от процессов, ко­торые происходят в нервном субстрате. И тогда утвердился не психофизический, как его обычно называют, а психофизиологи­ческий параллелизм в двух вариантах — материалистическом (Гартли) и идеалистическом (Христиан Вольф).