РАЦИОНАЛИСТЫ И ЭМПИРИКИ

В основном материалистическими, хотя и непоследователь­ными, были взгляды другого крупнейшего мыслителя этого пери­ода— Дж. Локка в его работе «Опыт о человеческом разуме». В следующем веке это сочинение стало евангелием эмпиризма, провозгласившего, что источником идей служит опыт. Эта концепция противостояла ра­ционализму, сторонниками которого были и дуалист Декарт, и материалист Спиноза, и идеалист Лейбниц.

ПРИРОДА ПСИХИЧЕСКОГО. ГОББС И СПИНОЗА

Проблема бессознательного возникла лишь после того, как сложилось понятие о сознании. Отделение рефлексии как спо­собности субъекта к самоотчету о производимых им действиях от осознанного отражения бытия могло произойти лишь после того, как сложилось понятие о рефлексирующем мышлении. Те свойства человеческого сознания, которые дали Декарту повод противопоставить его физическому миру,— активность, рефлек­сивность, способность к умственному экспериментированию, по­строению аксиоматического знания — не фиктивны. Вместе с тем их невозможно вывести из вихревого движения физических частиц, из общей Декартовой модели космоса. Под впе­чатлением этой модели формировались воззрения философов, главные устремления которых были направлены на преодоле­ние картезианского дуализма, на общую перестройку мышления о мире и человеке исходя из идеи о единой материальной субстан­ции. Проблема сущности психического, его отношения к природе вещей получает радикально-материалистическое развитие у Гоббса и Спинозы.

ПРИРОДА ПСИХИЧЕСКОГО. ДЕКАРТ

Представления о душе претерпели ряд метаморфоз. Но какие бы тонкие дифференциации ни проводились внутри сферы психического, незыблемым оставалось убеждение в том, что душа является движущим началом жизнедеятельно­сти. Успехи механистического естествознания разрушили это убеждение.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ УЧЕНИЯ XVII ВЕКЕ

XVII век — время коренных изменений в социально-политиче­ской жизни европейских народов — предстает перед нами как переломная эпоха в развитии взглядов на психику.

ПСИХОЛОГИЯ В XVI ВЕКЕ

XVI век связан с расцветом матема­тического знания, в котором остро нуждались производство и другие области практической деятельности — мореплавание эпохи Великих географических открытий, военное дело эпохи формирования централизованных национальных государств и др. Преклонение перед математикой, вера в то, что она обла­дает ключом ко всем загадкам мироздания, характерны для мно­гих мыслителей эпохи Возрождения (Николаи Кузанский, Кардано, Скалигер, Патрици и др.). Это преклонение имело земные причины — формировавшиеся общественные потребности в точ­ном знании. Математика в XVI в. получает специфическую на­правленность: ее объектом становится механическое движение тел. Именно благодаря «привязанности» к доступным опыту ре­альным движениям тел математика вскоре покидает сферу не­опифагорейских спекуляций (процветавших, в частности, в шко­ле итальянских неоплатоников во Флоренции).

Гомес Перейра

Другим замечательным испанским мыслителем XVI в. был врач Гомес Перейра (1500—1560). 20 лет он работал над кни­гой «Аптониана Маргарита» (1554). Ее главным выводом было отрицание чувствующей души у животных. Впервые в истории науки животные были представлены как «апсихические» тела, управляемые не душой, а прямыми воздействиями внешних объ­ектов и следами этих воздействий (по терминологии автора — «фантазмами»). Номиналистская традиция перешла у Перейры из области познания в область поведения. Оккамисты учили, что не только понятие, но и чувственный образ — знак вещи. Со­гласно Перейре, животные ничего не слышат, не видят, вообще не чувствуют. Не чувственные образы, а знаки движут их пове­дением. Вывод Перейры противоречил учению католической церкви о животных как низших душах. От инквизиции его спас­ло резкое противопоставление животных человеку как богопо­добному существу с бессмертной душой. Отрицание целесообразно действующих душевных способно­стей у животных подготавливало рефлекторную концепцию. На смену религиозно-схоластическим представлениям шло опытное изучение психических явлений. Конечно, и древние мыслители, в том числе кумиры средневековья Аристотель и Гален, исхо­дили из опыта. Но его проверка и дальнейшее накопление ве­ками находились под запретом. В эпоху гуманизма и Возрождения пробудилось свободное исследование всех явлений природы и общества. Оно захватило как телесный механизм душевной деятельности, так и ее прояв­ления. Гуманистическое движение резко обострило интерес к че­ловеческой личности как таковой. Несмотря на ограниченность первоначальных результатов, общая направленность этого дви­жения соответствовала идеологической позиции восходящего класса — буржуазии и способствовала развитию новых общест­венных отношений.
}

Хуан Уарте

Во второй половине XVI в. обстановка в Испании существен­но изменилась. Экономика в связи с конкуренцией со странами, где развивался капитализм, приходила в упадок. Абсолютизм терпел одно военно-политическое поражение за другим. В то же время усилилась власть римско-католической церкви как реак­ция на распространение свободомыслия. Свирепствовала инкви­зиция. В этих условиях в 1575 г. вышла книга врача Хуана Уарте (1529—1592) «Исследование способностей к наукам», принес­шая автору всеевропейскую славу. Уарте рисовал перспективу небывалого усиления могущества Испанской империи при условии оптимального использования природных дарований людей. Это была первая в истории психо­логии работа, ставящая в качестве специальной задачи изучение индивидуальных различий в способностях с целью профессио­нального отбора. Поэтому Хуана Уарте можно считать основателем направления, названного в дальнейшем дифференциаль­ной психологией. В своем исследовании он ставил четыре вопроса: «какими качествами обладает та природа, которая делает человека способным к одной науке и не способным к другой... какие виды дарования имеются в человеческом роде... какие искусства и науки соответствуют каждому дарованию в частно­сти... по каким признакам можно узнать соответствующее даро­вание». Одно перечисление этих проблем говорило о принципиально новом подходе. И хотя Уарте на каждой странице обращается к советам и наблюдениям древних, их соображения включались в совершенно необычную для предшествующей психофизиологии структуру. Анализ способностей сопоставлялся со смесью четы­рех элементов в организме (темпераментом) и с различием в сферах деятельности (медицина, юриспруденция, военное искус­ство, управление государством и др.), требующих соответствую­щих дарований. Основными способностями признавались воображение (фан­тазия), память и интеллект. Каждая из них объяснялась опреде­ленным «темпераментом» мозга, т. е. пропорцией, в которой «смешаны в нем главные соки». В свою очередь науки и искус­ства оценивались с точки зрения того, какой из трех способно­стей они требуют. Это направило мысль Уарте на психологиче­ский анализ деятельности полководца, врача, юриста, теолога и т. д. Зависимость таланта от природы (мы бы сказали сейчас: наследственности) не означает, по его мнению, бесполезности воспитания и труда. Однако здесь надо иметь в виду большие индивидуальные и возрастные различия. Существенную роль в формировании способностей играют физиологические факторы, в частности питание. Не случайно инквизиция внесла труд испанского врача в список запрещенных книг. Уарте считал, что особенно важно установить внешние при­знаки, по которым можно было бы различать качества мозга, определяющие характер дарования. И хотя его собственные наблюдения о соответствиях между телесными признаками и спо­собностями очень наивны (он, например, выделял в качестве таких признаков жесткость волос, особенности смеха и др.), сама идея о корреляциях внутреннего и внешнего являлась, как показал последующий путь дифференциальной психологии, вполне рациональной. Уарте мечтал об организации профессио­нального отбора в государственном масштабе: «Для того чтобы никто не ошибался в выборе той профессии, которая больше всего подходит к его природному дарованию, государю следо­вало бы выделить уполномоченных людей великого ума и зна­ния, которые открыли бы у каждого его дарование еще в неж­ном возрасте; они тогда заставили бы его обязательно изучать ту область знания, которая ему подходит...». Нужно ли говорить, сколь кощунственно звучала в феодальной Испании мысль о том, чтобы расставить людей в обществе по их природ­ным способностям.
}