ЗАРОЖДЕНИЕ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ В РУССКОЙ ПСИХОЛОГИИ (2)

Определяя место психических явлений в мироздании, Ради­щев исходил из принципов материалистического монизма и детерминизма. «...Бытие вещей независимо от силы познания о них и существует по себе». Все подчинено «законам естественности». И хотя он в поисках высших, конечных причин обращается к божеству, в истолковании этого понятия он сле­дует не за деистами XVIII в., а за последовательными материа­листами XVII в. Гоббсом и Спинозой. «Но то истинно,— пишет Радищев,— что когда разум, а паче сердце страстями незат-менно, вся плоть, все кости ощущают над собою власть, их превышающую. Называй сие кто как хочет; но Гоббс, но Спи­ноза ее ощущали; и если ты не изверг, о, человек! то отца своего ты чувствовать должен, ибо он повсюду; он в тебе живет, и, что ты чувствуешь, есть дар вселюбящего». Мы не отступим от исторической правды, если скажем, что у Радищева термины «всевышний», «вселюбящий» и другие означали при­роду в ее глубоко материалистическом, спинозовском пони­мании.

ЗАРОЖДЕНИЕ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ В РУССКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Экономический и культурный подъем России после реформ Петра I способствовал формированию передовой общественно-философской и научной мысли.

МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ ВО ФРАНЦИИ (5)

Важным моментом в критических замечаниях Дидро было разграничение условий развития отдельной личности и обще­ства. Если особенностям телесной организации отдельного че­ловека он придавал значение существенной детерминанты его психических качеств, то умственное состояние народа в целом ставил в зависимость не от биологических, а от социальных обстоятельств. «Скажите,— указывал Дидро,— что законы, нра­вы, правительства являются главными причинами различий, представляемых народами, и что если этого общественного вос­питания недостаточно для уравнения отдельных индивидов, то оно все же уравнивает между собой большие массы людей...»

МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ ВО ФРАНЦИИ (4)

У современника Ламетри Гартли человек по существу также трактовался как машина, но английский мыслитель склонялся к параллелизму. По его схеме, психика сопутствует предпола­гаемым вибраторным процессам, невозможна без них, но ими не производится, тогда как у Ламетри она — продукт особым обра­зом устроенного тела. Это в свою очередь требовало выяснить характер участия организма как физиологической реальности в построении психических процессов.

МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ ВО ФРАНЦИИ. ЛАМЕТРИ

В 1748 г. в Лейдене был издан трактат англичанина Шарпа (псевдоним Ламетри) «Человек — машина», само название ко­торого звучало как вызов. Вокруг книги поднялась буря. Замы­сел ее состоял в утверждении принципа полной подчиненности сознания и характера людей природной необходимости.

МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ ВО ФРАНЦИИ (2)

Французский врач Ламетри (1709—1751) соединил сенсуализм с учением Декарта о машинообразности поведения живых тел. Он утверждал, что разделение Декартом двух субстанций представляло не более чем «стилистическую хитрость», приду­манную для обмана теологов (см. 3, 179—182). Душа действи­тельно существует, однако ее невозможно отделить от тела; поскольку тело — машина, то и человек в Целом со всеми его душевными способностями всего лишь чувствующий, мыслящий и стремящийся к наслаждениям автомат. Под словом «машина» имелась в виду материально-детерминированная система.

МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ ВО ФРАНЦИИ

Расцвет материалистической мысли во Франции был подготов­лен ньютоновской картиной природы и локковской картиной сознания. Пропагандистами опытного знания, острыми критиками метафизики и схоластики во Франции были прежде всего Вольтер (1694—1778) и Кондильяк (1715—1780).